Конягина Мария Николаевна – доктор экономических наук, профессор кафедры менеджмента,
199178, Санкт-Петербург, Сред. пр. Васильевского острова, 57/43
Тематика денежной реформы 1922–1924 гг. по-прежнему оставляет немало вопросов: о роли наркома финансов Г.Я. Сокольникова, о справедливости подходов к снижению бюджетного дефицита и ограничению денежной эмиссии, а также о тонких инструментах восстановления доверия к рублю – не только как к национальной валюте, но и как к средству международных расчетов. Многие из этих вопросов актуальны для развития отечественной денежной системы сегодня, когда близится перспектива мультивалютного рынка международных расчетов, где рублю необходимо будет занять свое место. Определив целью исследования переосмысление опыта денежной реформы 1922–1924 гг. и поиск ее полезных уроков для проведения текущей реформы денежной системы Российской Федерации, автор детально анализирует этапы первой советской денежной реформы в контексте воссоздания элементов национальной денежной системы, выделяет значение каждого принятого на правительственном уровне решения. В статье подчеркивается важность организаторских талантов и стратегического мышления Г.Я. Сокольникова, который смог подобрать высокопрофессиональных специалистов и обеспечить им эффективное взаимодействие в условиях жесткого оппонирования и отрицания отечественного и зарубежного опыта. Основывая выводы на опубликованных официальных документах советского правительства, стенограммах и докладах современников реформы, поздних исследованиях историков и экономистов, автор сравнивает условия проведения двух реформ с вековым временным интервалом для выявления стержня реформы – восстановления доверия к государственной национальной валюте, – вокруг которого инструменты и действия реформаторов становятся понятны и реализуются эффективнее для всех участников экономических отношений. Статья будет интересна историкам и экономистам, государственным служащим и ученым, занимающимся вопросами денежно-кредитного регулирования и государственной экономической политики.
The topic of the monetary reform of 1922-1924 still leaves many questions: about the role of the People's Commissar of Finance G. Ya. Sokolnikov, about the fairness of approaches to reducing the budget deficit and limiting money emission, as well as about the subtle tools for restoring trust in the ruble as a national currency, but also as a means of international settlements. Many of these issues are relevant for the development of the domestic monetary system today, when the prospect of a multicurrency market for international settlements is approaching, where the ruble will need to take its strong position. Having defined the goal of the study as rethinking the experience of the monetary reform of 1922-1924 and searching for its useful lessons for carrying out the current reform of the monetary system of the Russian Federation, the author investigates in detail the steps of the first Soviet monetary reform in the context of recreating the elements of the national monetary system, highlighting the significance of each decision made at the government level. The article emphasizes the importance of the organizational talents and strategic thinking of G. Ya. Sokolnikov, who was able to select highly professional specialists and ensure their effective interaction in the face of tough opposition and denial of domestic and foreign experience. Basing his conclusions on published official documents of the Soviet government, transcripts and reports of contemporaries of the reform, and later studies by historians and economists, the author compares the conditions for implementing two reforms with a century-long time interval to identify the core idea of the reform – the restoration of confidence in the state national currency – around which the instruments and actions of the reformers become clear and can be implemented more effectively for all participants in economic relations. The article will be of interest to historians and economists, civil servants and scientists involved in issues of monetary regulation and state economic policy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.