Монастырский Юрий Эдуардович – доктор юридических наук, профессор кафедры международного частного и гражданского права им. С.Н. Лебедева, 119454, Москва, проспект Вернадского, 76;
профессор кафедры гражданского права и процесса
Искусственный интеллект (ИИ) производит современную технологическую революцию, усложняя содержание имущественного оборота. Внедрение, управление и задействование этой многофункциональной инновации, помимо человеческих действий в сфере физики, коммуникаций и подобного, зависят также от экономических стимулов в общественном воспроизводстве, связанных с гражданско-правовым регулированием.
Целью настоящей работы является попытка определить, на каких цивилистических основаниях ИИ может быть включен в экономический обмен или циркуляцию материальных, в широком смысле этого слова, благ. Задачу настоящей публикации автор видит в установлении соотношения понятий «искусственный интеллект» и находящего в закрытом перечне «объект гражданских прав» (ст. 128 ГК РФ). Начиная с ответа на вопрос: «Может ли искусственный интеллект быть новым, особым, составным или как угодно, но отдельным объектом?» – и отвечая на этот вопрос отрицательно, автор предлагает свое видение связи искусственного интеллекта и объектов гражданских прав, заключающееся в том, что ИИ может быть характеристикой, технологией либо компонентом таких объектов гражданских прав как вещь, компьютерная программа, секрет производства, изобретение, результат услуг. В обозначенных привязках он может быть предметом гражданско-правовых договоров, передаваемого имущества.
Artificial Intelligence (AI) is driving a modern technological revolution, complicating the content of property turnover. The implementation, management, and utilization of this multifunctional technology, in addition to human actions in the fields of physics, communications, and similar areas, also depend on economic incentives in social reproduction, which are related to civil law regulation.
The purpose of this work is to attempt to determine on which civil law grounds AI can be included in economic exchange or circulation of material goods in the broadest sense of the term. The task of this publication, as seen by the author, is to establish the relationship between the concept of "artificial intelligence" and the objects of civil rights specified by the legislator in a closed list (Article 128 of the Civil Code of the Russian Federation). Beginning with the question: "Can artificial intelligence be considered a new, special, composite, or in any case, a separate object?" – and answering this question in the negative, the author offers his view on the relation between AI and the objects of civil rights, concluding that AI can be viewed as a characteristic of technology or as a component of such civil law objects as a thing, computer program, trade secret, invention, or service result. Within these designations, it may be the subject of civil law contracts and transferred property.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.